"Триумф искусства и техники. Ни один корабль в мире не достигал еще такого!" Отзыв Чарльза Крампа о первом круге испытаний "Варяга". При волнение моря в 10 баллов крейсер "Варяг" показывает мировой рекорд для крейсеров своего класса по скорости - 24,59 узла.
подробнее...

Война на суше Случай проницательности Ирмана
В воспоминаниях Юзефовича (библиотека сайта) есть следующий момент: в ночь на 13 июля 1904 года штабс-капитану Швиндту, командиру 2-й нештатной батареи, расположенной на Юпилазе приходит записка "завтра в шесть часов утра будет наступление японцев. Полковник Ирман". И, действительно, заранее подготовившиеся офицеры батареи в 6 утра лицезреют походную колонну японской пехоты, идущей на них вдоль берега. Что это? Результат шпионажа? Прозорливость полковника?

Ответов - 1

Ну то, что японцы наступали большей частью по 13-м числам, стало притчей во языцех. А касательно 13-го июля Вот что написано у Шварца и Романовского "11-го и 12-го июля прошли на позициях спокойно, но были признаки, заставлявшие думать, что это затишье перед бурей, которая может разразиться со дня на день. Так еще 11-го на телефоне на станции Инчинзы был услышан разговор на японском языке; вероятно, какой-нибудь провод железнодорожного телеграфа уцелел и ток проходил в наш приемник. К телефону посадили стрелка 15-го полка Маркова, говорившего по-японски, который и стал записывать отрывки доходивших до него телефонограмм. Все подслушанное Марковым 11-го июля видно из его донесения командиру 15-го полка: «Доношу Вашему Высокоблагородию, что мною выслушано за 11-е июля 1904 года по телефону от японцев с перерывами и смешанными разговорами следующее: 1) Телефонограмма была начата с названий пароходов, откуда неизвестно, всего 17 штук, из названий которых успел записать: Нака-мару, Кумамато-мару, Гисен-мару, Чинку-мару, Конго-мару, Доини-мару, Нагато-мару, Чиода-мару. Сегодня Миуто, это последнее слово мне не понятно. 2) Слышны гудки паровых катеров, железнодорожных рожков, пыхтение паровозов, суматоха и многочисленные разговоры в помещениях, по всей вероятности на пристанях в Дальнем и притом еще ржание лошадей и сильный топот. 3) Следующий разговор: вероятно начальника, отдающего какие-то приказания, для посещения его самого на квартире, все что-то по поводу к 26-му сего месяца. 4) Следующей разговор: двух коллег: один из них критикующий русских за то, что у него сегодня 11-го июля в 2 часа дня обстреливали его позицию ружейными выстрелами и не причинили ни малейшего вреда. Затем последовал сильный смех и сожаление о том, что они не могут видеться меж собой, в виду какого то затруднения по случаю 26 с. м. повторено ими. 5) Следующая телефонограмма мне не понятна. Дай чузан кожае инада каку Шонсуру моши мионичи 25 каку шен суру ни низю-екка ма де бутай суру чисан-ше при тоари инсапу беки шикару сушин шикак бонкижио токп сацу оари. Перевел охотник Николай Марков. В приведенном донесении дважды упоминается 26-е июля (нового стиля), что в связи с усиленной суматохой на пристанях и с перечислением названий пароходов, видимо прибывших или ожидавшихся к прибытию, заставляло предполагать, что японцы готовятся к какому-то предприятию, избрав для последнего день 13/26 июля. К тому же наплыв пароходов в Дальнем наблюдался и с горы Юпилазы, а китайцы указывали на прибытие к японцам свежих войск *). Сверх того, с 10-го, замечалось усиленное переселение китайцев из деревень, лежащих перед нашими позициями, – на север, а по донесению казачьего Хорунжего Насонова группа японских начальствующих лиц с г. Хуинсань производила 11-го июля рекогносцировку наших позиций. Все эти сведения, а также и то обстоятельство, что до сих пор японцы приурочивали все свои наступательные действия к 13-му числу, вселяли уверенность, что именно в этот день нужно ждать их атаки. С утра 12-го Генералы Фок и Кондратенко объехали позиции и приказали усилить на ночь сторожевое охранение и приготовиться к отражению атаки. На японских позициях все было тихо и даже группа наших начальствующих лиц, медленно проехавшая по гребню высот, в сопровождении большой свиты, не вызвала ни одного выстрела. Вечером Генерал Кондратенко усилил отряд Полковника Семенова, выслав ему из крепости несколько рот 7-й дивизии, и приказал Подполковнику Рашевскому поставить к утру в редуте у Высокой горы 2 – 75 мм орудия, из числа взятых у китайцев. Когда стемнело, все были готовы к встрече японской атаки, настолько уверенность в ее неминуемости проникла в сердца всего отряда, начиная с начальника передовых войск и кончая последним стрелком, и позиция заснула тревожным сном, в ожидании предстоящего боя. ... Наступившее утро 13-го июля не замедлило подтвердить справедливость наших предположений, что японцы изберут именно этот день для атаки «Позиции на перевалах: в 6 1/2 часов утра, едва рассеялся утренний туман, как против нашего правого фланга грохнуло японское орудие и, вслед за первым выстрелом, с разных пунктов неприятельской позиции зарокотали его батареи. Им стала отвечать наша артиллерия и началось артиллерийское состязание."