"Триумф искусства и техники. Ни один корабль в мире не достигал еще такого!" Отзыв Чарльза Крампа о первом круге испытаний "Варяга". При волнение моря в 10 баллов крейсер "Варяг" показывает мировой рекорд для крейсеров своего класса по скорости - 24,59 узла.
подробнее...

Война на суше Мищенко-Мадритов
Оценка действий этих "летучих отрядов". Сначала хронология (старый стиль): Январь 1904 - конный отряд генерал-майора Мищенко, состав (когда сформирован?): - Отдельная Забайкальская казачья бригада - 1-я Забайкальская казачья батарея - Охотничья команда 15-го ВССП. 28.01.1904 - первая сотня отряда двинулась к границам Кореи (откуда?). 01.02.1904 - три офицерских разъезда перешли границу Кореи, за ними и весь отряд. 06.02.1904 - захват в Ичжу японского майора и 5 солдат, наблюдавших за переправами через Ялу. 15.02.1904 - встреча под Пеньяном русских разъездов с японскими. 18.02.1904 - приказ Линевича - отряду отойти в Ичжу. Сначала вот такой кусочек. Численность отряда? Потери? Может кого ещё захватили или подстрелили? Личность японского майора?

Ответов - 10

Хронология от Абакуса: http://www.angelfire.com/wi/nickc/russo-japanese/korea.html 01.02.1904 - части русской кавалерии пересекли Ялу у Виджу и Чуангянга, отбросив несколько корейских солдат, протестовавших против нарушения нейтралитета. 04.02.1904 каваллерия Мищенко закончила переправу по скованной льдом реке Ялу и начала наступление от Виджу к Анджу. Орудия и зарядные ящики 1-й Забайкальской Казачьей батареи оказались слишком тяжелы для трудного горного театра в Корее и Мищенко отослал их назад в Антунг, когда батарея достила Сончон. 05.02.1904 читинские казаки достигли Сьенчена и один из патрулей захватил японского офицера у Коксана (видимо, тот самый майор?). 08.02.1904 Вскоре после высадки в Чемульпо, рота пехоты (японцы) была высажена в Хайджу. 20 человек из этого отряда, во главе с офицером, двинулись на Пхеньян, куда и вошли 08.02.04, отбросив мелкий отряд казаков, тоже пытавшихся занять город. Пхеньян был наиболее важным городом северной Кореи и находился в 240 км или 12 переходах севернее Сеула. Что за казаки пытались взять Пхеньян? 11.02.1904 - Передовые разьезды русской каваллерии достигли 11-го февралая Касан и имели соприкосновение с японским отрядом, наступавшим на Пхеньян. 15.02.1904 - Продвигаясь на юг, охотничья команда лейтенанта Лошакова достигла 15.02.1904 окрестностей Пхеньяна и... 18.02.1904 - ...имела перестрелку с японскими аванпостами 12-й дивизии. 21.02.1904 - ген. Линевич (исполняющий обязанности командующего сухопутными войсками) посчитал выдвинутое расположение отряда Мищенко слишком опасным и приказал отойти назад, на Ялу, наблюдая Корею лишь разьездами. Командир охотничьей команды 15-го ВССД - лейтенант Лошаков?
s.reily пишет: Командир охотничьей команды 15-го ВССД - лейтенант Лошаков? Не Д а П и лейтенант? Моряк что ли?
1869 г. Родился Яков Георгиевич Лапшаков - командир 1-ой казачьей бригады, полный Георгиевский кавалер, генерал-майор. Не это ли, случайно, тот самый "лейтенант Лошаков"?
s.reily пишет: Орудия и зарядные ящики 1-й Забайкальской Казачьей батареи оказались слишком тяжелы для трудного горного театра в Корее и Мищенко отослал их назад в Антунг, когда батарея достила Сончон. Вот и оценка русских мега-вундерваффелей в горной войне, 300 кг. "пукалки" получше будут для этих условий.
лейтенанты в русской армии??? - Штабс-капитан, Штабс-ротмистр, Подъесаул
09.03.1903 (какой стиль?). 1-й Верхнеудинский, 1-й Читинский полки и 1-я батарея сведены в отдельную бригаду, поименованную Отдельной Забайкальской казачьей бригадой. Значит, более точно, состав отряда Мищенко (февраль 1904): - Отдельная Забайкальская казачья бригада -- 1-й Верхнеудинский казачий полк -- 1-й Читинский казачий полк - 1-я Забайкальская казачья батарея - Охотничья команда 15-го ВССП.
Эта последняя задача возложена была на передовой конный от-ряд ген.-м. Мищенко, в составе Отдельной Забайкальской каз. бри-гады, 1-й Забайкальской каз. батареи и охотничьей команды 15-го вост.-сиб. стр. полка. 28-го января одна сотня этого отряда двину-лась к границам Кореи; 1-го февраля туда высланы были три офи-церских разъезда, и следом за ними в Корею вступил весь отряд. 6-го февраля его разъезды захватили в Ичжу японского майора и пять солдат, наблюдавших за переправами на р. Ялу, а 15-го февраля, под Пеньяном, произошла первая встреча наших разъездов с японскими. Она вызвала в Пеньяне сильную тревогу, свидетельствовавшую, что наступления наших войск в Корею не ожидали. Это было важное обстоятельство, которое могло бы, вероятно, сильно спутать все расчеты японцев и передать инициативу действий в наши руки. Но им не воспользовались и этого первого маленького с виду, но, важного по своему значению успеха не только не исполь-зовали и не развили, но свели его к нулю. 18-го февраля ген. Ли-невич, считая выдвинутое положение отряда ген. Мищенко опасным, приказал ему отойти назад в Ичжу, на Ялу, наблюдая впереди лежащую местность лишь разъездами.Очевидно, ген. Линевич боялся лишиться конницы в самом начале войны. Но главнокомандующий, адм. Алексеев, этих опасений не разделял и, узнав о потере соприкосновения с противником, приказал Линевичу немедленно двинуть конный отряд вперед и предписать ему более решительный образ действий.26-го февраля отряд снова двинулся в глубь Кореи, Но за это время обстановка уже сильно изменилась и, конечно, не в нашу пользу. 12-го февраля в гор. Аньчжу не было еще ни одного японца, а 3-го марта он был уже занят трехтысячным японским отрядом, и, стало быть, теперь мы не могли продвинуться далее этого пункта. Теперь мы всюду уже натыкались на японцев. Головные отряды их находились уже на правом берегу Пакченгана, их разъезды доходили до Касана, а главные силы, высадившись в Цинампо и Сеуле, шли к Пеньяну и далее — на Унсан и Канге. /55/ Все эти сведения и считая задачу разведки посильно выполненною, ген. Мищенко хотел уже отходить за Ялу, когда получил от ген. Линевича выражение сожаления, что он не «потрепал японцев. Тогда ген. Мищенко снова повернул свой отряд обратно и 15-го марта атаковал корейский городок Чончжю, заня-тый, по слухам, 4 японскими эскадронами. Это был наш первый смелый, «хороший бой, в сущности своей бесполезный, так как новых данных о противнике он нам не дал, а только подкрепил уверенность, что в окрестностях Чончжю, Аньчжу и Пеньяна сосредоточивается 1-я японская армия. Интересны действия альтернативного и будущего командующего Линевича. Боится, получает пинок, возвращает Мищенко. Мищенко что-то "делает" но получает пинок от Линевича возвращается и т.д. Что с Куропаткиным, что без него бестолковость.
Бирсерг пишет: Интересны действия альтернативного и будущего командующего Линевича. Боится, получает пинок, возвращает Мищенко. Мищенко что-то "делает" но получает пинок от Линевича возвращается и т.д. Что с Куропаткиным, что без него бестолковость. Линевич, осаживая Мищенко, действовал во исполнение телеграмм Куропаткина. Сам бы он конечно, будь самостоятельным командующим, а не врио, следовал бы плану Наместника. Появится Куропаткин, наведет порядок, последует приказ - ни шагу за реку.
Кстати, Кордонье о действиях Мадритова: For the line of communication Seoul— Wiju had been abandoned by the 1st Army three weeks before. It had based itself upon the coast at Rikaho, Yongampo, and Antung ; its line of communication at this moment was only a few miles in length, and it was at these ports that the Japanese navy landed the supplies, and embarked the wastage of the army. The long Mandarin Road was now traversed only by stragglers and country-carts that had failed to keep up with the troops. Of all this Colonel Madritov was in ignorance. He attacked the walled town of Anju (held by about 100 Japanese stragglers) with great spirit. All these Korean and Manchurian villages are encircled by high walls, to demolish which artillery is necessary. Madritov had had to send away his battery owing to the badness of the routes. Now, unable for want of it to do more, he had to beat a retreat. Madritov's expedition is in many respects greatly to be admired. Countless difficulties were surmounted, and its execution demanded the greatest intelligence, boldness, and resolution. But, while admiring Madritov as a partisan leader, we can only regret that he was employed as a partisan, and could not display this intelligence, activity, and resolution on the Yalu battlefield. If Madritov and his 500 mounted men had been under Colonel Gromov's orders there is no doubt that the movements of the Japanese 12th Division would have been watched, that the retirement of I/22nd E.S. Regiment,* and the cutting of the line of retreat on Liu-chia-kou would have been reported in time to avoid the false manoeuvre which ruined Pokotilo's 3/6th E.S. Artillery. Moreover, by opening communication between Gromov and Laiming, Madritov would have enabled the llth and 22nd E.S. Regiments to co-ordinate their movements, and so to get away in safety. In short, the presence of this gifted cavalry leader and his 500 men on the field of the Yalu would have been of simply incalculable value. It should be observed that it was not Madritov, but the Commander-in-Chief, who was responsible for his isolation from the comrades who were destined to fight in such desperate conditions. When a leader has set an object before him, nothing that does not lead straight to that object should be allowed to assume importance in his eyes. Wide-ranging cavalry operations against the rear of the enemy's armies are a day-dream which often haunts the imagination of our boldest and most enterprising officers.
Alexey пишет: Линевич, осаживая Мищенко, действовал во исполнение телеграмм Куропаткина. Сам бы он конечно, будь самостоятельным командующим, а не врио, следовал бы плану Наместника. Появится Куропаткин, наведет порядок, последует приказ - ни шагу за реку. Скажем так Линевич та еще персона, когда император требовал перехода в наступления для более весомого аргумента в мирных переговорах, он эти требования саботировал. Соотвественно валить все на Куропаткина, не справедливо.