"Триумф искусства и техники. Ни один корабль в мире не достигал еще такого!" Отзыв Чарльза Крампа о первом круге испытаний "Варяга". При волнение моря в 10 баллов крейсер "Варяг" показывает мировой рекорд для крейсеров своего класса по скорости - 24,59 узла.
подробнее...

Война и люди Как и куда сажали в Российском императорском флоте.
Вот нашел любопытную статью. Предлагаю ознакомиться, кто интересуется. М.П. Ирошников, А.А. Бочаров Из истории становления и деятельности исправительных учреждений Военно-морского флота России (1864-1916 гг.) Реформы в современной России и проявившееся движение к гражданскому обществу и правовому государству сделали чрезвычайно актуальным обращение к историческому опыту России 2-й половины XIX начала XX вв., связанному как с проведением либеральных реформ в 60-70-е гг., так и с последующим сложным и драматическим развитием российской государственности. Специфической, но, вместе с тем важной частью этого опыта является опыт деятельности тюремной системы Российской империи, оценивавшийся советской историографией исключительно отрицательно и рассматривавшийся в основном в контексте исследования борьбы революционного движения против самодержавия. Некоторые же разделы истории тюремной системы России, в частности, история военных и военно-морских тюрем (а также дисциплинарных частей армии и флота), вообще почти не привлекали и не привлекают внимания исследователей. Растущий интерес и пристальное внимание всего общества к таким серьезнейшим проблемам, как реформирование системы мест заключения, с одной стороны, и укрепление правопорядка и дисциплины в вооруженных силах, структурах МВД, органах юстиции и прокуратуры - с другой, делают целесообразным изучение и обобщение опыта деятельности военных исправительных учреждений дореволюционной России, в частности, исправительных учреждений военно-морского флота. Интерес к истории военных исправительных учреждений носит не только прикладной характер. Представляется, что в значительной степени он лежит и в русле заметного сейчас стремления многих историков раскрыть механизм осуществления государственной властью как Российской империи, так и Советского Союза, своих репрессивных функций (из новейших исследований на эту тему особенно необходимо отметить работы В. А. Иванова [1] и А. В. Куканова [2]). Последние годы отмечены новым ростом интереса к различным аспектам истории Военно-морского флота России (в этом плане заслуживают упоминания, например, работы А. Л. Глущенко [3] и С. И. Вахмистровой [4]), что делает актуальным обращение и к такой теме, как история военно-морских исправительных учреждений, прежде не пользовавшейся вниманием исследователей военно-морской истории, усилия которых были сосредоточены в основном на изучении боевых действий российского флота в многочисленных войнах, ведшихся Россией в XVIII - начале XX вв. Однако приходится констатировать, что степень изученности этой темы не отвечает ни ее научной значимости, ни практической актуальности. До сих пор не имеется каких-либо специальных работ, касающихся истории исправительных учреждений военно-морского флота 60-х гг. XIX - начала XX вв, Исключение составляют небольшая статья о военно-исправительных тюрьмах морского ведомства в энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Эфрона [5] и работа военно-морского врача Д. Мерцалова, рассматривающая санитарное состояние одного из исправительных учреждений в 60-70-е гг. XIX в. [6] В общих работах по истории развития учреждений Военно-морского флота России история его исправительных учреждений также почти не получила освещения. Можно отметить лишь главу «Места заключения морского ведомства официального обзорного труда К. А. Манна [7]. В подобной работе С. Ф. Огородникова имеется только краткое упоминание о создании в 1864 г. Военно-исправительной тюрьмы морского ведомства в Петербурге8. Современная монография А. П. Шевырева9. являющаяся самым обстоятельным исследованием реформ в российском флоте в 60-х гг. XIX в.. не только не рассматривает реформу системы мест заключения морского ведомства- происшедшую в тот период, но даже не упоминает о ней, «История царской тюрьмы М. Н. Гернета, наиболее фундаментальная в советской историографии работа по истории тюрем и тюремной системы в России, содержит всего несколько строк, рассказывающих о существовании в конце XIX - начале XX вв. военно-морских тюрем, и сведения о численности заключенных, содержавшихся в них [10]. В данной статье предпринята попытка наметить некоторые основные направления историко-правового изучения важнейших сторон деятельности исправительных учреждений Военно-морского флота России в 60-х гг. XIX - начале XX вв., прежде всего их организации, порядка содержания заключенных и практиковавшейся в этих учреждениях системы воспитательного воздействия, а также поставить целый ряд проблем истории исправительных учреждений российского флота, детальное исследование которых, на наш взгляд, способствовало бы раскрытию этой, безусловно, актуальной темы. Прежде всего необходимо отметить, что употребляемый нами термин «исправительные учреждения не являлся официальным или общеупотребительным в военно-морском флоте императорской России. Военно-исправительные тюрьмы и дисциплинарные части морского ведомства, функцией которых являлось содержание осужденных нижних чинов (т. е. матросов и унтер-офицеров) флота, не имели какого-либо общего наименования, по отношению к ним использовался термин «места заключения морского ведомства (в это понятие входили также учреждения, выполнявшие другие функции, в частности, военно-морская следственная тюрьма, арестные дома и др.). Не предполагая в данной статье подробно останавливаться на обосновании понятия «исправительные учреждения применительно к дореволюционному флоту, укажем лишь на то, что идентичность задач, выполнявшихся военно-исправительными тюрьмами и дисциплинарными частями флота, делает, на наш взгляд, вполне обоснованным использование по отношению к ним вышеупомянутого термина. Предыстория исправительных учреждений российского флота связана с существованием арестантских рот морского ведомства в 1-й половине XIX в. [11] Несколько позже арестантские роты упраздняются и на некоторое время военно-морской флот остается без собственных мест заключения. Общий процесс либеральных перемен в русском обществе сделал актуальным вопрос о пересмотре основных принципов содержания заключенных в тюрьмах России и о создании новых тюремных учреждений, деятельность которых строилась бы на более гуманных началах, чем раньше. В этом плане заслуживает исследования вопрос о связи возникновения и становления исправительных учреждений флота с судебной реформой 1864 г. в России, ведь не случайно наиболее раннее из этих учреждений возникает именно на рубеже 1864-1865 гг. Непосредственным толчком к созданию исправительных учреждений флота послужило Высочайшее повеление от 17 апреля 1863 г., отменившее телесные наказания, применявшиеся в дисциплинарном порядке, и ограничившее их применение по приговорам суда. Эта мера упразднила действовавшую до этого систему военно-уголовных наказаний нижних чинов армии и флота и установила начала новой системы, основанной, как отмечали современники, «на нравственном возвышении духа во флоте и в войсках [12]. Созданию первого из исправительных учреждений флота предшествовало длительное обсуждение руководством морского ведомства России наиболее целесообразных способов наказания матросов, совершивших преступления во время прохождения службы, а также изучение опыта деятельности лучших иностранных тюрем. Подробный проект положения об исправительной тюрьме для нижних чинов флота был составлен действительным статским советником К. Яневичем-Яневским, состоявшим при управляющем Морским министерством генерал-адъютанте Н. К. Крабе [13]. Положение о тюрьме с приложениями и временные правила о порядке и сроках содержания в ней заключенных были рассмотрены особой комиссией под председательством главноуправляющего 2-м отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии графа В, Н. Панина с участием управляющего Морским министерством и министров военного, внутренних дел, юстиции и финансов и Высочайше утверждены 2 ноября 1864 г. [14] Первое исправительное учреждение Военно-морского флота России получило официальное название «Военно-исправительная тюрьма морского ведомства в Санкт-Петербурге. Она разместилась в здании так называемой арестантской башни, построенном в 1828-1829 гг. на острове Новая Голландия специально для содержания осужденных матросов и получившем свое название благодаря находившимся в нем в 1829-1855 гг. арестантским ротам Петербургского порта [15].

Ответов - 4

Тюрьма была рассчитана на одновременное пребывание до 200 заключенных и, согласно распоряжению управляющего Морским министерством, должна была начать свою деятельность 1 января 1865 г. Фактической датой начала деятельности тюрьмы следует считать 3 января 1865 г., так как именно в этот день в нее поступили первые заключенные [16]. Тюрьма подчинялась директору Инспекторского департамента Морского министерства (впоследствии, после преобразования в первой половине 80-х гг. Инспекторского департамента в Главный морской штаб - начальнику этого штаба). Непосредственное заведование тюрьмой, ее служащими и заключенными поручалось начальнику тюрьмы, назначавшемуся на эту должность Высочайшим приказом по флоту и морскому ведомству из числа военно-морских штаб-офицеров. Помимо начальника, в штате тюрьмы состояли 2 начальника отделений, комиссар (чиновник, заведовавший денежными средствами и имуществом тюрьмы), 2 фельдфебеля, комплект унтер-офицеров (по 1 на 14 заключенных), 2 горниста, священник, причетник, старший врач (одновременно заведовавший в медицинском отношении тюремным лазаретом), 2 фельдшера и вольнонаемный письмоводитель [17]. Начальник тюрьмы, помимо общего руководства ее деятельностью, вел реестр заключенных, поступающих в тюрьму и выбывающих из нее, журнал обо всех происшествиях в тюрьме и алфавитную ведомость о нравственном поведении каждого заключенного, представляя трижды в год выписку из нее при рапорте о состоянии тюрьмы директору Инспекторского департамента. В положении о тюрьме указывалось, что ее начальник, «не довольствуясь поверхностным обзором или одними приказаниями по тюрьме, вникает во все подробности и части тюремного порядка и благоустройства 18. По мере необходимости начальник созывал тюремный совет, состоявший из него самого, начальников отделений. священника и, в тех случаях, когда рассматриваемая проблема касалась здоровья заключенных, тюремного врача. Совет мог вносить предложения об изменении системы заключения, порядка содержания и занятий заключенных [19]. Для подробного осмотра тюрьмы раз в год руководством морского ведомства назначался один из флагманов Балтийского флота, представлявший по результатам осмотра рапорт о состоянии тюрьмы управляющему Морским министерством [20]. Военно-исправительная тюрьма морского ведомства в Петербурге долго оставалась единственным исправительным учреждением в Военно-морском флоте России. Создание второй такой же тюрьмы (для Черноморского флота и Каспийской флотилии), которая, по первоначальному предположению, должна была находиться в Николаеве, длительное время откладывалось из-за недостатка средств. Только в начале 80-х гг. было принято решение о переоборудовании под тюрьму одного из старых парусных судов Черноморского флота. Выбор пал на бывший корвет «Память Меркурия и в июне 1883 г. начались работы по приспособлению этого судна, поставленного на мертвые якоря в южной бухте Севастополя, к размещению на нем плавучей тюрьмы. Она должна была начать свою деятельность I апреля 1884 г. [21] Военно-исправительная плавучая тюрьма морского ведомства (таково было ее официальное наименование) действовала на основании положения о ней, утвержденного 11 апреля 1883 г. [22] и повторявшего упоминавшееся выше положение о Петербургской тюрьме. Особенностью деятельности Севастопольской тюрьмы было то, что она подчинялась не директору Инспекторского департамента, а главному командиру Черноморского флота и портов Черного моря, находившемуся в Николаеве. Непосредственный начальник тюрьмы, назначавшийся из морских штаб-офицеров приказом управляющего Морским министерством, был подчинен капитану над Севастопольским портом. В 1900 г., ввиду перевода управления Черноморского флота и портов Черного моря из Николаева в Севастополь, двойное подчинение тюрьмы было упразднено, и с 3 марта 1901 г. ее начальник стал прямо подчиняться главному командиру Черноморского флота и портов Черного моря [23]. Эта тюрьма была рассчитана на содержание меньшего числа заключенных, чем Петербургская, и штат ее, соответственно, был небольшим/ В нем, кроме начальника, состояли помощник начальника на правах старшего офицера судна, офицер — содержатель тюремного имущества, священник, врач — заведующий в медицинском отношении тюрьмой и тюремным лазаретом, фельдшер и писарь. Команда тюрьмы состояла из боцмана, двух боцманматов, 5 квартирмейстеров и 10 матросов. Все служащие тюрьмы. кроме священника и врача, должны были жить на тюремном судне и не имели права отлучаться с него без разрешения начальника. Тюрьма (так же, как и Петербургская) подлежала ежегодному инспекторскому осмотру одним из флагманов Черноморского флота, представлявшим донесение о ее состоянии главному командиру Черноморского флота и портов Черного моря [24]. Наряду с отбыванием осужденными матросами наказания в военно-исправительных тюрьмах морского ведомства в конце XIX — начале XX вв. имела место практика их направления в дисциплинарные части военного ведомства. Однако, в связи с переполнением последних заключенными, от этого пришлось отказаться, и в 1906 г. был образован временный морской дисциплинарный батальон в Кронштадте, существовавший всего лишь около года [25]. В конце июля 1907 г, вместо него по Высочайшему повелению формируется Архангельский дисциплинарный флотский полуэкипаж, подчиненный начальнику Главного морского штаба [26]. В начале августа того же года 239 заключенных в сопровождении охраны прибыли из Кронштадта в Архангельск и заняли в его пригороде Соломбала пустовавшую военно-морскую казарму. Архангельский дисциплинарный полуэкипаж стал самым крупным исправительным учреждением флота как по количеству содержавшихся в нем заключенных, так и по численности служащих. При создании полуэкипажа в нем числились 1 штаб-офицер, 7 обер-офицеров, 1 врач, 2 гражданских чиновника морского ведомства, 12 кондукторов и 63 нижних чина кадрового состава. Охранную и конвойную службу в полуэкипаже несли прикомандировывавшиеся к нему подразделения различных частей армии [27].
Таким образом, к 1907 г. сложилась система исправительных учреждений военно-морского флота, включавшая две военно-исправительные тюрьмы и дисциплинарный флотский полуэкипаж- Руководство морского ведомства неоднократно рассматривало вопрос о целесообразности создания и других исправительных учреждений такого рода, но по разным причинам он так и не был решен, а начавшаяся в 1914 г. Первая мировая война вообще положила конец существованию исправительных учреждений флота, и к 1916 г. они прекратили свою деятельность ввиду распространившейся практики направления осужденных матросов в части действующей армии. Пожалуй, одной из важнейших проблем истории развития системы исправительных учреждений флота является вопрос о том, в какой степени развитие этой системы определялось целенаправленной деятельностью морского ведомства по поиску наиболее оптимальных форм содержания заключенных и в какой — влиянием конкретных обстоятельств, в первую очередь, связанных с финансовым положением военно-морского флота в различные моменты интересующего нас периода. Исправительные учреждения военно-морского флота предназначались для содержания матросов, осужденных военно-морскими судами к тюремному заключению за преступления, совершенные ими во время прохождения службы. Необходимо отметить, что в исправительные учреждения флота направлялись только те осужденные, которыми были совершены преступления, не носившие тяжкого характера (например, растрата казенного обмундирования, самовольные отлучки, побеги со службы, неповиновение начальству и т, п.). Заключенные продолжали числиться на военной службе и по окончании срока заключения подлежали возвращению в команды морского ведомства. Для характеристики порядка содержания заключенных в исправительных учреждениях флота особый интерес представляют положения о Военно-исправительной тюрьме морского ведомства в Петербурге и о порядке и сроках содержания в ней заключенных, послужившие образцами для составления документов, регламентировавших деятельность других исправительных учреждений. Как указывалось в положении о тюрьме, главные цели, к которым должна была стремиться тюремная администрация, составляли «нравственное исправление заключенных и поддержание в них духа воинской дисциплины и подчиненности [38]. Руководство морского ведомства рассчитывало, что в ходе деятельности тюрьмы удастся «если не совершенно искоренить, то по возможности исправить или ослабить те нравственные пороки нижних чинов, за которые по Уставу морских военных постановлений, на основании судебных приговоров, они подвергаются заключению [29]. Система заключения в Петербургской тюрьме состояла в одиночном содержании заключенных по ночам и в их привлечении в дневное время к различным работам (с выплатой за них вознаграждения) и военным упражнениям. Продолжительность заключения, составлявшая первоначально для разных категорий заключенных от 3 до 18 месяцев, а в начале XX века - от 2 до 8 месяцев, вычиталась из продолжительности обязательной военной службы (в отступление от общих правил устава о воинской повинности, не допускавшего увеличения сроков пребывания на службе и в запасе). Заключенным хорошего поведения, не подвергшимся во время заключения взысканиям, срок содержания мог быть сокращен по представлению начальника тюрьмы и с разрешения директора Инспекторского департамента [30].
К числу взысканий относились: лишение права на отдых на срок до 4 дней с заключением виновного на время прогулки и отдыха в светлое одиночное помещение, одиночное заключение сроком до двух недель с содержанием на хлебе и воде, одиночное заключение в темном карцере с содержанием на хлебе и воде на срок не более 8 дней, наказание розгами до 50 ударов и, наконец, в качестве исключительной меры, одиночное заключение в темном карцере с содержанием на цепях продолжительностью не свыше 7 дней [31]. При совершении заключенным побега или покушения на побег все предшествовавшее время заключения в расчет не принималось. Важнейшую роль в системе содержания должно было играть неукоснительное соблюдение режима «строгого молчания. Разговоры между заключенными допускались только по получасу в будни и по часу в праздники, после обеда. Такой порядок соблюдался до 1870 г, когда была проведена реформа, отчасти изменившая систему заключения и состоявшая в следующем. До 1870 г. заключенные делились на категории. Матросы, осужденные за преступления против воинской дисциплины, поступали в 1-е отделение тюрьмы, а прочие во 2-е. После проведения реформы и изменения положения о тюрьме порядок этот изменился и существование в тюрьме двух отделений получило совсем иное содержание. С этого времени все осужденные, поступавшие в тюрьму, первоначально зачислялись в 1-е отделение. Только после отбытия трети (осужденные за повторные преступления — после отбытия половины) определенного им срока заключения, а в любом случае не менее 2 месяцев. заключенные, обратившие на себя внимание дисциплинированностью, трудолюбием, опрятностью в одежде и вообще хорошим поведением, переводились во 2-е отделение; совершившие же какие-либо нарушения тюремного режима, напротив, могли быть возвращены из 2-го отделения в 1-е. Второму отделению был предоставлен ряд преимуществ по сравнению с первым. Так, если до 1870 г. заключенные обоих отделений должны были брить бороды, усы и бакенбарды, то с 1870 г. это правило стало исполняться только в отношении заключенных 1-го отделения; заключенным же 2-го отделения было разрешено носить усы и бакенбарды. Во втором отделении время для разговоров было увеличено на все свободное от занятий время, что составляло в будни 3, а в праздники до 5 часов в сутки. До 1870 г. заключенные обоих отделений без различия допускались к свиданию с родственниками в особых комнатах, разделенных двумя решетками; с 1870 г. заключенные 2-го отделения стали пользоваться этим правом дважды в месяц также в особой комнате, но без решеток и в присутствии унтер-офицера (следившего за тем, чтобы посетители ничего не передавали заключенным). И, наконец, если до реформы все молитвы во время богослужения читались священником, с 1870 г. молитвы стали петься самими заключенными. Устройство и организация деятельности Военно-исправительной тюрьмы морского ведомства в Петербурге долгое время считались образцовыми не только для военных тюрем, но и для всей тюремной системы Российской империи. По утверждению одного из современников, директора канцелярии Морского министерства К. А. Манна, эта тюрьма явилась «первой в России тюрьмой, построенной на началах правильной пенитенциарной системы, принятой в лучших тюрьмах европейских государств [32]. Впрочем, эта оценка, высказанная в официальном юбилейном обзоре деятельности морского ведомства, нуждается в критическом отношении. Тюрьму неоднократно посещали с целью ознакомления с ее деятельностью различные официальные лица. Так, 5 марта 1892 г. ее посетил император Александр III, который, как доносил в своем рапорте в Главный морской штаб начальник тюрьмы полковник Н. Г. Веселаго, «обошел кругом все здания и собранных всех заключенных на круглом дворе тюрьмы изволил осчастливить словом и милостью, сокращением срока заключения на один месяц каждому. Некоторыми особенностями отличался порядок содержания заключенных в Архангельском дисциплинарном полуэкипаже. Так, исправляющихся заключенных полуэкипажа отпускали раз в месяц по праздникам в город на прогулку, а срок пребывания их в полуэкипаже мог быть сокращен на 1/6. Весной 1906 г последовало Высочайшее соизволение о предоставлении командиру полуэкипажа права испрашивать ко дню Пасхи и ко дню тезоименитства императора помилование «отличных по поведению и по успехам заключенных в числе 25 человек в год, причем отбывшие половину срока наказания представлялись к полному помилованию, а отбывшие треть его — к сокращению срока заключения. Значительное место в системе воспитательных мер занимали элементы военной и военно-морской подготовки. Заключенные Петербургской и Севастопольской тюрем обучались артиллерийской стрельбе (в этих тюрьмах существовали учебные батареи) и обращению с парусами. В Севастопольской тюрьме и Архангельском полуэкипаже в летний период на шлюпках производилось обучение гребле. Заключенные исправительных учреждений также обучались уставам (морскому, дисциплинарному, гарнизонному и правилам внутренней службы). Обязательным элементом обучения во всех исправительных учреждениях была строевая подготовка. В начале XX в. получила распространение гимнастика. Администрация исправительных учреждений уделяла внимание духовно-нравственному воспитанию заключенных. При каждом из исправительных учреждений существовала церковь, регулярное посещение которой являлось одной из обязанностей заключенных православного исповедания. Тюремные священники обучали заключенных Закону Божьему и периодически проводили с ними религиозно-нравственные беседы. Важное место в системе воспитательного воздействия играло обучение заключенных грамоте и арифметике. Количество времени, отводившегося на это обучение, неоднократно менялось. В начале века в Петербургской и Севастопольской тюрьмах такие занятия проводились, как правило, четыре раза в неделю (в воскресенья и праздничные дни по 3-5 часов, а по вторникам и пятницам по 1-2 часа). Некоторые из заключенных, не умевшие читать и писать, за несколько месяцев, проведенных в стенах исправительных учреждений, приобретали основы грамотности. В Петербургской тюрьме с момента ее основания имелась библиотека, содержавшая «собрание книг нравственного и назидательного содержания, доступных пониманию заключенных [34]. В начале XX в. заключенные этой тюрьмы имели право дважды в месяц получать для чтения книги [35]. Севастопольская тюрьма и Архангельский полуэкипаж также имели библиотеки для заключенных. Библиотекой Архангельского полуэкипажа заключенные могли пользоваться в праздничные дни и в свободное от занятий время. Кроме того, офицеры и врачи полуэкипажа ежедневно по очереди читали заключенным лекции но отечественной и военной истории, географии и гигиене, а также отрывки из произведений русских писателей [36].
Заметное место в системе мер, направленных на исправление заключенных, занимало их привлечение к труду. При основании Военно-исправительной тюрьмы в Петербурге решено было использовать заключенных на погрузочно-разгрузочных работах в порту и, кроме того, некоторые работы по заказам порта производить в самой тюрьме. Однако отправка заключенных на работы в порт сразу же была признана нецелесообразной, а работы для порта в стенах тюрьмы в первые годы ее существования не получили большого распространения и заключались в основном в расщипывании пеньки. С изменением в 1870 г. положения о тюрьме, при ней были созданы мастерские и было разрешено использовать заключенных для выполнения работ не только по казенным заказам, но и по заказам частных лиц. В документах о хозяйственной деятельности Петербургской тюрьмы упоминаются многочисленные виды работ, выполнявшихся ее заключенными, в том числе столярные, слесарные, токарные, переплетные, изготовление одежды и обуви. Как отмечало руководство тюрьмы, многие из заключенных, не знавшие прежде никакого ремесла, приобретали во время заключения профессиональные знания и опыт, позволявшие им и после увольнения со службы заниматься ремеслом и, тем самым, зарабатывать себе на жизнь [37]. Половина заработка заключенного удерживалась в пользу казны, вторая же половина составляла собственность заработавшего38. Заключенные Севастопольской плавучей тюрьмы сами производили ежедневные судовые работы и текущий ремонт тюремного судна, шили для себя обмундирование, обувь, ткали маты. Для Севастопольского порта заключенные шили мешки, щипали пеньку и выполняли другие работы. При Архангельском дисциплинарном полуэкипаже имелись сапожная, портняжная, фуражечная, столярная, слесарная, кузнечная, такелажная, корзиночная и переплетная мастерские. К работе в них допускались заключенные разряда исправляющихся, т. е. отбывшие половину срока заключения, не подвергавшиеся за этот период наказаниям и продемонстрировавшие успехи в строевой подготовке, знании уставов и обучении грамоте [39]. Автор статьи в словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Эфрона отмечает рациональную организацию работ в исправительных учреждениях военно-морского флота [40]. Подтверждением справедливости такой оценки может служить, в частности, экспонирование изделий заключенных военно-исправительных тюрем морского ведомства на выставке, работавшей во время проведения в 1892 г, в Петербурге международного тюремного конгресса. Грубовато, но очень точно высказался о пользе привлечения заключенных к труду Александр III во время упоминавшегося посещения Петербургской военно-исправительной тюрьмы в 1892 г.: «Если они все заняты работами, то им и дурь в голову не лезет [41]. В целом, порядок и условия содержания заключенных в исправительных учреждениях флота можно считать относительно мягкими и гуманными для своего времени. Необходимость гуманного обращения с заключенными подчеркивалась во многих документах, регламентировавших деятельность исправительных учреждений. Так, к одной из главных обязанностей начальника Военно-исправительной тюрьмы в Петербурге относилась необходимость следить, «чтобы подчиненные ему нижние чины не оскорбляли заключенных и обходились с ними прилично и человеколюбиво [42]. Какова же была эффективность деятельности исправительных учреждений военно-морского флота? Разумеется, объективные данные, позволяющие судить об этом, могут быть получены только в результате анализа имеющихся в документах сведений о процентном соотношении числа повторно осужденных заключенных к их общей численности. Тем не менее, некоторой степенью доказательности обладают и оценки эффективности деятельности исправительных учреждений, высказывавшиеся самой их администрацией. Так, начальник Петербургской военно-исправительной тюрьмы капитан 1 ранга Карпов в отчете о деятельности тюрьмы за 1865-1873 гг. указывал на следующие положительные результаты работы тюрьмы: во-первых, тюрьма, принимая в свои стены матросов, совершивших преступления, освобождает тем самым части военно-морского флота от элементов, способствующих «распространению язвы нравственного зла, а также выявляет людей с «сильно закоренелыми пороками, которые, совершая преступления и во время заключения, подвергаются наказаниям еще более строгим и уже навсегда покидают службу; тех же из заключенных, преступления которых объясняются большей частью слабостью характера, тюрьма, по возможности, исправляет и после отбытия наказания возвращает к местам их прежней службы; во-вторых, возможность оказаться в тюрьме служит фактором устрашения, способным удержать от совершения преступлений многих людей, предрасположенных к этому. Наконец, обучение заключенных грамоте и различным ремеслам способно дать им, после возвращения к гражданской жизни, средства к существованию". Вместе с тем, администрация исправительных учреждений и руководство морского ведомства прекрасно сознавали ограниченность воспитательного воздействия тюрьмы. Как констатировалось в том же отчете о деятельности Петербургской тюрьмы за 1865-1873 гг., «приходится исправлять тюремным заключением то, что уже сильно заражено началом нравственного разложения; одним словом, та среда, из которой преимущественно поступают на службу, до такой степени огрубела и потеряла всякую нравственную силу, что поднять уровень ее в этом отношении может разве только время, дружное усилие целого общества и те законодательные меры, на которые укажет опыт, чтобы обуздать произвол и безобразную жизнь той части общества, в которой нравственное разложение пустило глубокие корни [44]. Таким образом, основными чертами деятельности исправительных учреждений российского флота являлись: отсутствие какого-либо специального административного органа, осуществлявшего единое руководство исправительными учреждениями, отсутствие единообразия самих учреждений (существовало две их разновидности: военно-исправительные тюрьмы и дисциплинарные части), сравнительно мягкий и гуманный характер порядка содержания заключенных, соединение мер исправительного характера с элементами военной и военно-морской подготовки, рациональная организация труда заключенных. Даже самый общий анализ деятельности исправительных учреждений флота не оставляет сомнений в том, что она преследовала не только карательные цели, но и была действительно направлена на осуществление целого ряда мероприятий воспитательного характера, способствовавших «нравственному исправлению заключенных. Разумеется, предпринятое рассмотрение некоторых сторон деятельности исправительных учреждений Военно-морского флота России далеко не исчерпывает перспектив глубокого и обстоятельного исследования их истории. Не имея возможности в рамках данной статьи поставить все проблемы, связанные с историей становления и деятельности этих учреждений, укажем на то, что специального изучения, безусловно, заслуживают и такие из них, как динамика численности и состава заключенных, их быт, состав служащих исправительных учреждений, влияние политических перемен в России в начале XX в. и революционного движения на изменение условий содержания заключенных и некоторые другие. ПРИМЕЧАНИЯ 1. См.: Иванов В. А. Миссия ордена. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-х " 40-х гг. (на материалах северо-запада РСФСР). СПб., 1997; Он же. Механизм массовых репрессий а Советской России в конце 20-к - 40-х гг. (на материалах северо-запада РСФСР). Автореф. докт. дис. СПб., 1998. 2. См.: Куканов А В. Государственная власть и политический терроризм партии социалистов-революционеров (1900-1905 гг.). Автореф. канд. дис. СПб., 1997. 3. См.: Глущенко А. Л. Создание и деятельность службы связи Российского Императорского флота (1900-1917): исторический аспект, СПб., 1996. 4. См : Вахмистрова С. И. Подготовка офицерских кадров для российского флота во 2-Й половине XVili в. (по опыт) Морского шляхетного кадетского корпуса). Автореф, канд. дис. СПб., 1998, 5. См.: Тюрьмы военно-исправительные морского ведомства / Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауча и И. А. Эфрона. Т, 34 Полутом 67. СПб., 1902, С. 368. 6. См.: Мерцалов Д. Военно-исправительная тюрьма морского ведомства (санитарно-статистический очерк) // Морской сборник, 1874, № 12, Неофициальный отдел. С. 23-91. 7. См.: Обзор деятельности морского управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования Государя Императора Александра Николаевича. 1855-1880. Сост. под рук. К, А. Манна. СПб., 1880. Ч. 2. С- 753-758. 8 См.: Огородников С, Ф. Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства за сто лет его существования. СПб., 1902. С. 178. 9 См : Шевырев А. П. Русский флот после Крымской войны: либеральная бюрократия и морские реформы, М,, 1990. 10 См.: Гернет М. Н. История царской тюрьмы. 3-е изд. Т. 4. М., 1962. С. 20-21. 11 Подробно об истории морских арестантских рот см.: Яневич-ЯневскиЙ К- Исторический обзор учреждения и упразднения арестантских рот мирского ведомства// Морской сборник. 1863, № 12. Часть неофициальная. С. 231-244 12 Всеподданнейший отчет по морскому ведомству за первое двадцатипятилетие царствования Государя Императора Александра Николаевича 1855-1880, СПб., 1880, С. 60. 13 РГАВМФ. Ф, 927. On. 1. Д. 1, Л. t, 1 об. 14 См.: Всеподданнейший отчет по морскому ведомству за ... 1855-1880. С. 158-159. 15 РГАВМФ. ф. 84. On. 1, Д, 284. Л. 1, 3. Д. 399. Л. 229. 16 РГАВМФ. ф. 283. On. 2, Д. 688- Л. 6. 17 Морской сборник. 1864, № 12. Постановления и распоряжения правительства, С. 74, 18 Там же. С. 76- 19 Там же. 20 Там же. С, 78-79. 21 РГАВМФ. Ф, 407. On, t. Д. 1028. Л, 95, 105. Более точно установить дату открытия тюрьмы не удалось. 22 РГАВМФ. Ф. 283, On. 2. Д, 598. Л. 2-33. " РГАВМФ. Ф. 920. On. 6. Д. 251. Л. 6. 24РГАВМФ. ф, 283. On. 2. Д. 598. Л. 2-33. 25 РГАВМФ. Ф. 417, Оп, 2. Д. 2566. Л, 1 об. 26 См.: Всеподданнейший отчет по Морскому министерству за 1906-1909 IT. СПб., 1911. 1 отдел. С. 87. 27 См. там же. С. 87-88. 28 См.: Морской сборник, 1864, № 12, Постановления и распоряжения правительства. С. 71-72 29 РГАВМФ. Ф. 283. On. 2, Д, 688, Л. 6. 30 Морской сборник. 1864, № 12. Постановления и распоряжения правительства. С- 91. "Там же. С. 91-92. 31 Обзор деятельности морского управления в России ... Ч, 2- С. 755. Пенитенциарная система (от лат. poenitentia -раскаяние) - порядок отбывания заключения. 32 РГАВМФ. ф. 927, On. 1. Д, 128. Л, 3, 3 об. 34 Морской сборник. 1864. № 12. Постановления и распоряжения правительства. С 72. 30 См.: Всеподданнейший отчет ... за 1906-1909 гг. 2 отдел. С. 125. 36 См. там же. 1 отдел. С- 91. 37 РГАВМФ. Ф, 283. On. 2. Д. 688- Л. 7-22- 38 Морской сборник. 1864, № 12. Постановления и распоряжения правительства. С. 73. 39 См.: Всеподданнейший отчет ... за 1906-1909 гг. 1 отдел. С. 90-91, 40 См.: Тюрьмы военно-исправительные морского ведомства / Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И- Л, Эфрона. Т. 34, Полутом 67. СПб.. 1902, 41 РГЛВМФ, Ф. 927, Оп. 1. Д, 128. Л. 4, 5. 42 Морской сборник. 1864, № 12. Постановления и распоряжения правительства. С. 75. 43 РГАВМФ. Ф. 283, Оп. 2. Д. 688. Л. 7-22. 44 Там же. Л. 23.