"Триумф искусства и техники. Ни один корабль в мире не достигал еще такого!" Отзыв Чарльза Крампа о первом круге испытаний "Варяга". При волнение моря в 10 баллов крейсер "Варяг" показывает мировой рекорд для крейсеров своего класса по скорости - 24,59 узла.
подробнее...

Кают-кампания На сопках Манджурии
Намедни наменя нахлынула муза и вот что я сделал. Прошу оценить клыц! (трафик, но небольшой)

Ответов - 19

после слов - и справим мы славную тризну - надо было дать фото морячков савейцких в 1945 году в ПА... а так всё гут и более того...
рекомендуется к просмотру во всех государственных учреждениях, рекомендовадо для ДС, СШ, ВУЗ... и работников политорганов ВС РФ...
Хорошо получилось! Так, в паре мест кадры немного не в ритм сменяются, но это мелочи.
Здорово! На мой взгляд, слишком короткая экспозиция кадров кораблей (не успеваю воспринять, м.б. я -- тормоз ). Полностью согласен с Борисом Х-Мерлин: рекомендуется к просмотру Его же идея насчет кадров ПА-1945 понравилась. Но даже без этих наших "если бы да кабы" -- все равно здорово!!!!
Душевно...
Впечатлило
Сильно
Замечательно А кто поет? Вертинский или Козловский?
GeorgG-L пишет: кто поет? Козловский. На мой взгляд, гораздо лучше (душевней, проникновенней) было у Зыкиной. М.б. необъективно, т.к. слышал не только в записи, но и на концерте живьем. Сейчас как ни странно, запись Зыкиной достать трудно. Есть еще Погудин, но тот - слишком салонно исполняет, что ли... "Те же С2Н5ОН, два часа на пару - не берет!" Впрочем, уважаемый Tsushima сделал то, что делает большинство [современных] слушателей при прокрутке записи Козловского -- отрезал долговязое вступление, -- и получилось просто здорово.
Класс! Тронуло.
Хороший клип. Хотя, может быть, лучше было бы не буквально по словам накладывать картинку а чуть - чуть с опережением. А то, что ритм в конце ломается, это как раз правильно, так и должно быть. Я бы еще один кадр с кораблем добавил. Но в любом случае - здорово.
отлично!!!!!!!!
Но закочить все-таки нужно кадрами с нашими танками в ПА в 1945 г. сдающимися японскими генералами и медалью "За победу над Японией". И последний куплет полностью. Вы пали за Русь, погибли вы за Отчизну, Поверьте, мы за вас отомстим И справим кровавую тризну.
Автор вальса «На сопках Маньчжурии, русский армейский дирижер Илья Алексеевич Шатров (1879-1952), родился 1 апреля 1879 года в семье мещанина (по другим данным - купца) города Землянека Воронежской губернии. После смерти отца в 1893 году воспитывался во взводе трубачей Гродненского гусарского полка. В 1900 году заочно закончил Варшавский музыкальный институт и получил звание военного капельмейстера. С 1903 года И. А. Шатров служил капельмейстером 214-го Мокшанского резервного пехотного полка в Златоусте. По объявлении мобилизации 1 июня 1904 г. Мокшанский полк развернут в 214-й Мокшанский (54-й дивизии) в феврале 1905 г. участвовал в кровопролитных боях под Мукденом. Мокшанцы одиннадцать суток не выходили из боев, удерживая свои позиции. На двенадцатый день японцы окружили полк. Силы оборонявшихся были на исходе, заканчивались боеприпасы. В этот критический момент в тылу у русских заиграл полковой оркестр, которым дирижировал капельмейстер Илья Алексеевич Шатров. Сменяли друг друга марши. Музыка придавала солдатам силы, и кольцо окружения было прорвано. 7 музыкантов, награжденных впоследствии Георгиевскими крестами. Капельмейстер И.А.Шатров за «отлично-усердную службу при военной обстановке летом 1904 года был награжден серебряной медалью «За усердие для ношения на Аннинской ленте, а зимой 1904/05 года «за разновременные отличия против японцев был отмечен (превым или вторым из военных дирижеров в России), орденом св. Станислава 3-й степени с мечами. 8 мая 1906 года Мокшанский полк вернулся на Урал в Златоуст. Шатров посещал местный музыкальный кружок, который собирался на квартире священника привокзальной церкви, большого любителя музыки Лавра Фенелонова. Летом 1906 года здесь прозвучала первая редакция вальса. Шатров посвятил его своим погибшим друзьям. Название первой версии - "Мокшанский полк на сопках Маньчжурии". С 18.09.1906 года до расформирования в июле 1910 года Мокшанский полк был передислоцирован в Самару. Здесь Шатров сдружился с педагогом, композитором и нотоиздателем Оскаром Филипповичем Кнаубом (1866—1920), который оказал начинающему композитору серьезную помощь в завершении работы над вальсом и его последующем издании. В июне 1907 года ноты вальса И. Шатрова «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии уже продавались в магазине дешевых изданий О.Кнауба. В Самаре и состоялось первое исполнение вальса полковым оркестром. Это произошло в саду городской усадьбы (Струковском саду). Однако самарская публика вальса не приняла - провинциалы молча разошлись, не утруждая себя аплодисментами. 29 апреля 1908 года газета "Городской вестник" по этому поводу писала: "В Струковском саду с 24 апреля играет оркестр квартирующего в Самаре Мокшанского полка, под управлением капельмейстера Шатрова, который по-видимому задался целью устранить из играемых оркестром музыкальных произведений бравурных пьес, с непременным участием громыхающего турецкого барабана и трескотней медных тарелок. Публика, приученная к бравурному строю всевозможных попурри, молча встретила игру оркестра, хотя разыгрываемые пьесы были разработаны довольно солидно и добросовестно." Однако уже через год вальс был тепло оценен и принят публикой: тиражи нот (а с 1910 года и граммофонных пластинок) значительно превзошли тиражи других модных вальсов. Популярность его была чрезвычайно высока. Только за первые три года после написания вальс переиздавался 82 раза. Граммофонные пластинки с написанной Шатровым музыкой выпускались огромными тиражами. За границей этот вальс даже назвали «национальным русским вальсом. Только в дореволюционные годы на популярную мелодию было написано несколько вариантов текста. Наибольшее распространение получили стихи, написанные Степаном Скитальцем.
Но дальше авторские права Шатрова стали оспаривать. Иск подал капельместер Казанского драгунского полка Григорьев. Судебный процесс по делу И.Шатрова, в контексте разгоревшейся в то время борьбы за соблюдение авторских прав звукозаписывающими фирмами, вошел в историю грамзаписи как переломный. В действительности, господин Григорьев был не более, чем подставной фигурой, роль которой сводилась к тому, чтобы устранить И.Шатрова со сцены действий, как заинтересованное лицо. В самом деле, если окажется, что Шатров не автор, то он и не может иметь никаких прав, следовательно предмет судебного разбирательства автоматически утрачивает смысл. Иск, очевидно, Григорьева был встречным, поэтому тот и отправился в Москву, где в 1910 году уже рассматривались многие дела о правах на авторство, в том числе и иски самого Шатрова. Понимая юридическую несостоятельность встречного обвинения, его разработчики рассчитывали больше на внешний эффект, на кривотолки обывателей, это была, своего рода, психическая атака. Безнаказанность производителей граммофонных пластинок была обусловлена отсутствием в России закона об авторском праве. В свете этого иски авторов судами не удовлетворялись. Их податели не имели даже права на моральное удовлетворение, не говоря уже о материальной компенсации. Закон об авторском праве вступил в силу только в 1911 году. И почти сразу газета "Волжское слово" № 1254 за 1911 год публикует маленькую заметку: "Автор вальса "На сопках Маньчжурии", г. Шатров возбудил иски против граммофонных фирм и музыкальных издателей, изготовлявших пластинки и ноты этого вальса без разрешения автора, вопреки закона об авторском праве". Суть этой заметки заключалось в ее последней фразе. После всего изложенного становится также очевидно, что победа в судебных делах, фигуранты которых не гнушались клеветы и подлогов, являлась для И.Шатрова делом чести. Ряд исков к грамозаписывающим фирмам Шатров выиграл
После Октябрьской революции Илья Алексеевич вступил в Красную Армию, служил в военных оркестрах во многих городах. В общей сложности он участвовал в четырех войнах. В Гражданскую он был капельмейстером красной кавалерийской бригады. Примерно с 19020-х годов по 1935 он служил в Павлоградском гарнизоне. В 1935-1938 гг. Шатров руководил оркестром Тамбовского кавалерийского училища, затем уволился в запас и с 1938 г. до Великой Отечественной войны работал в Тамбове. С началом войны он снова в строю - в должности капельмейстера дивизии. За участие в Великой Отечественной войне Илья Алексеевич был награжден орденом Красной Звезды, медалями "За отвагу" и "За боевую доблесть". После войны Шатров долгое время руководил оркестром Кировобадского гарнизона в Закавказском военном округе. Уйдя в отставку, в 1951 г. уехал в Тамбов. В 1951-52 гг. военный дирижер гвардии майор Шатров заведовал музыкальной частью в Тамбовском суворовском училище, воспитывал будущих офицеров. Спустя годы, в конце 40-х, Илья Алексеевич вернулся к теме русско-японской войны и создал еще один вальс — «Голубая ночь над Порт-Артуром, в котором использовал мелодию «Дачных грез. Однако стихи армейского поэта А.Кузьмичева, более подошедшие бы к маршеобразной мелодии, очевидно плохо согласовались с лирической музыкой. Произведение это издано не было... Похоронен Илья Алексеевич на тамбовском Воздвиженском кладбище. Над могилой - плита из белого мрамора с надписью золотом: "Гвардии майор, композитор Илья Алексеевич Шатров. Творец вальса "На сопках Маньчжурии". Установлены мемориальные доски на здании нынешнего Тамбовского военного авиационно-инженерного института, на домике, в котором жил Илья Шатров.
Вальс облетел весь мир. За рубежом он назывался «Русским национальным вальсом. В России же имя его автора начали потихоньку забывать. Сначала из названия вальса исчезло посвящение Мокшанскому полку. Осталось просто «На сопках Маньчжурии. Потом исчезло и имя автора. На советских пластинках писали, что вальс стал просто «старинным. Эта деталь могла бы показаться не такой важной, если не принять во внимание то, с каким упорством судился прежде Шатров с плагиаторами и граммофонными фабрикантами. А ведь не обнаружено ни одного свидетельства того, что в советские годы он пытался напомнить о своем авторстве забывчивым современникам. До конца своих дней сам И.Шатров настаивал на том, что "На сопках Маньчжурии" - это не реквием в ритме вальса, а объяснение в любви к Родине. Однако приходится признать, что это произведение действительно очень похоже на реквием. Причина в тексте. Вальс, написанный композитором вообще не имел текста, он задумывался не для того, что бы превратиться в песню. Для русла сложившихся поэтических течений того времени этот текст вовсе не был чем-либо выдающимся. Этим и объясняется столь большое количество довольно вольных текстов, присочиненных параллельно простым народом. Русь скорбила по жертвам.
Варианты: Белеют кресты Далеких героев прекрасных. И прошлого тени кружатся вокруг, Твердят нам о жертвах напрасных. Средь будничной тьмы, Житейской обыденной прозы, Забыть до сих пор мы не можем войны, И льются горючие слезы. Героев тела Давно уж в могилах истлели. А мы им последний не отдали долг И вечную память не спели. Так спите ж, сыны, Вы погибли за Русь, за Отчизну. Но верьте, еще мы за вас отомстим И справим кровавую тризну Спите, бойцы, слава навеки вам. Hашу отчизну, край наш родимый Hе покорить врагам. Утром в поход, бой нас кровавый ждет, Спите, герои, вы не погибли, Если Россия живет.
Для точности про Шатрова. Медали "За боевую доблесть" не было. Может, "За боевые заслуги"? С уважением