"Триумф искусства и техники. Ни один корабль в мире не достигал еще такого!" Отзыв Чарльза Крампа о первом круге испытаний "Варяга". При волнение моря в 10 баллов крейсер "Варяг" показывает мировой рекорд для крейсеров своего класса по скорости - 24,59 узла.
подробнее...

II-ая эскадра Тихого океана Воспоминания контр-адмирала С.В.Евдокимова о Цусимском бое
Цусимский бой. Воспоминания контр-адмирала С.В.Евдокимова. Шли мы с сознанием, что наша эскадра много слабее японской. Особенно это стало ясно после падения Порт-Артура, когда весь японский флот был свободен и нацелен против нашей эскадры, переутомленной, изношенной и не имеющей на своем пути ни одной базы. Было понятно, что мы идем на гибель, и многие думали, что нас в конце концов вернут. Уже 12 и 13 мая по радио мы слышали беспрерывные разговоры японцев. Очевидно, отдавались распоряжения. 13 мая, в канун Цусимского боя, мы, офицеры и команда, спали у орудий, находясь в полной боевой готовности. 14 мая часов в восемь-девять японский крейсерский отряд открыл огонь по нашему отряду, чуть позже начался и общий бой. У меня на глазах погибли эскадренные броненосцы «Суворов, «Александр III, «Ослябя. Наш крейсер «Урал получил большую подводную пробоину с правого борта под мостиком. Будучи свободен, т.к. одним из первых снарядов, попавших в крейсер, была разбита радиотелеграфная рубка и солвершенно уничтожен радиотелеграф, я подводил пластырь под самую большую подводную пробоину. Команда великолепно работала. Мы быстро завели обносные концы и уже подвели пластырь к пробоине, оставалось только спустить его за борт и обтянуть обносные концы. И тут раздалась команда вахтенного начальника лейтенанта М. А. Кедрова: «На все гребные суда спасаться!. Эту команду диким бабьим, полным ужаса голосом несколько раз повторил командир капитан 2 ранга М. Н. Истомин. Я был поражен этим распоряжением, поскольку считал, что, закончив работу, подведя пластырь, мы еще можем держаться и, выправив крен и дифферент, идти с эскадрой. Несмотря на полную смятения команду, паники среди команды не возникло. Я крикнул: «Кто хочет спасти наш крейсер, продолжай подводку пластыря! Почти все остались на своих местах. Командир полным ужаса голосом кричал: «На все гребные суда! Я крикнул: «Остаюсь на крейсере и буду его спасать! Тогда Кедров прокричал: «Я первым кончил корпус! Ты ничего не понимаешь, мы сейчас перевернемся! Команда, которая в этом бою уже видела, как суда переворачиваются и гибнут, дрогнули, и многие кинулись к шлюпкам.Но было много и других. Когда я пошел к своему боту № 13, чтобы сажать команду, т. к. ничего больше не оставалось делать, минер Алексей Паленый упал на колени передо мной и сказал: «Убейте, не пойду на шлюпку, вместе служили, вместе и погибнем. Многие из команды хотели со мной остаться. Уходя от пластыря, я крикнул Истомину и Кедрову: «Остаюсь на крейсере, который вы помешали спасти,- и побежал на спардек, чтобы распределить команду по ботам, потому что некоторые шлюпки были разбиты, и спасательных средств не хватало.

Ответов - 13

Продолжение воспоминаний Евдикомова. Был у нас прапорщик Иванов, большой атеист. Он всегда пытался в кают-компании сказать что-нибудь кощунственное, но поскольку мы, офицеры и старший офицер, его резко осаживали, ему это не удавалось. Все его не терпели. Когда оставляли крейсер, Иванов бросился спасться, непрерывно крестясь и плача. Весь он был обвешен образками, которых набрал у судового образа. Образков было очень много, т. к. родители матросов благословляли своих детей, когда те уходили на службу. Обыкновенно команда вешала их у судового образа. Я сказал прапорщику: «Хорошо, что вы хоть теперь уверовали в Бога. Наш старший штурман прапорщик Оскар Иванович Тиедеман, уходя с крейсера на последней шлюпке, сделал наблюдение по острову Ики, к которому несло корабль, - определил место гибели, нанеся его на карту. На глубине 66 сажен крейсер погиб. Все боты оставили крейсер и во главе с лейтенантом Кедровым направились на транспорт «Анадырь, который не был поврежден. Съехало команды и офицеров около 500 чел. На крейсере остались добровольцы, чтобы ускорить его гибель, лейтенант Константин Аполлонович Чоглаков, минер Алексей Паленый и я. Корабль несло течением и зыбью к о-ву Ики. Мы боялись, что он может утонуть на малой глубине и тогда его поднимут японцы. Я хотел взорвать крейсер, но когда спустился в бомбовый погреб, там не оказалось подрывных патронов, которые во время пожаров выкинули за борт. Тогда мы решили открыть все иллюминаторы, которые были очень большие и уже наполовину находились под водой (их было очень много, как на коммерческих пароходах). Лейтенант Чоглаков открывал по правому борту, я и Паленый, который не отходил от меня, - по левому. После открытия иллюминаторов крейсер начал заметно быстрее тонуть при большом шуме вливающейся внутрь воды. В последний момент вспомнив, что в каюте у меня образов Михаила Архангела – благословление моих родителей, я спустился к себе и взял его. Отец с матерью дали его мне, когда я первый раз уходил из дома и мама везла меня в С-Петербург в пансион Мешковых для подготовки к поступлению в Морской кадетский корпус. Кроме него я прихватил образок на шелку с Афона великомученика и целителяПантелеймона ( этот великомученик у нас в семье всегда особенно ценился). Когда я доплыл до буксирного парохода «Свирь и уже терял сознание, вся жизнь в один миг до мельчайших подробностей пронеслась у меня перед глазами. В тот момент, уже под водой, захлебываясь, помолился Михаилу Архангелу, перекрестясь, и больше ничего не помнил. Потерял сознание и очутился после долгого откачивания в кочегарке «Свири. Прбыл я в Цусиме, верно, часов около шести в воде, прежде чем попал на «Свирь. Считаю мое спасение чудесным, т. к. я почему-то вынырнул и был вытащен на бот боцманом Козловым и боцманматом Хохловым с помощью удавки, накинутой на руку. Оба образка, спасенные вместе со мной, всегда и везде при мне. Сына своего я назвал Михаилом в честь своего покровителя. На «Свири оказались и наш командир капитан 2 ранга Истомин, и старший офицер капитан 2 ранга князь Ширинский-Шихматов, и денежный сундук «Урала. Истомин решил, что на маленькой «Свири, никем не преследуемой, ему легко будет дойти до Японии и сдаться в плен японцам. Командир «Свири отказался идти в Сасебо. Тогда Истомин начал требовать полного подчинения, пользуясь тем, что был здесь старшим. Командир «Свири прапорщик Розенфельд обратился ко мне за помощью. Я с револьвером в руке вошел в каюту, где находился Истомин, и заявив, что никто не должен выходить из каюты, кто же попробует выйти, будет мною убит, а идем мы прорываться в Узунг и Шанхай. Со старшим офицером от волнения произошел легкий удар. Прапорщик Розенфельд (швед или финн) был человеком исключительного мужества, с глубоким сознанием долга, храбрейший моряк. На пути в Шанхай мы встретили японские миноносцы, которые пустили в нас мину, но не попали, а снарядные пробоины, полученные нами, были не смертельны, и мы благополучно дошли до Узунга.
Видел я гибель наших судов, видел, как броненосцы переворачивались, как гибли люди, бегая по килю и днищу, видел единственного человека, спасшегося из команды в 1200 чел. , видел как броненосец «Суворов горел, как из его люков вырывались огненные столбы до небес, а мой друг и товарищ по Корпусу Петр Александрович Вырубов, прапорщик Курсель и два матроса из последнего уцелевшего шестидюймового орудия, погибая, стреляли по неприятелю. Они погибли вместе с кораблем. Много погибло, много страданий пришлось видеть. Господи, упокой их души. Не простившись с нами, капитан 2 ранга Истомин и капитан 2 ранга князь Ширинский-Шихматов, взяв денежный сундук «Урала, съехали на берег в Шанхае и в 1-м классе на пароходе «Месежири Маретим ушли в Россию.Лейтенант князь Чоглаков попал на миноносце во Владивосток, а минер Алексей Паленый и я спаслись на пароходе «Свирь. В Шанхае нас принял под защиту немецкого флага капитан парохода «Lord Bayern. Мы доплыли доКонстантинополя, где пересели на пароход русского об-ва пароходства и торговли «Королева Ольга и пошли в Одессу. Из Одессы яэшелоном отправился в С.-Петербург по железной дороге, где получил приказание от начальника Главного морского штаба, срочно сдав эшелон, ехать на Черное море, куда меня перевели с Балтийского. Поскольку через несколько дней я должен был с эшелоном представляться государю-императору и мог доложить о позорном поведении Истомина, меня и перевели (Истомин имел большие связи). Когда я зявил, что поеду после представления, мне было приказано завтра же отправляться в Севастополь. В случае неисполнения приказания меня обещали арестовать и насильно отправить к месту службы. Начальником Главного морского штаба был вице-адмирал Нидермиллер. По возвращении офицеров «Урала в Либаву Истомин и Кедров устроили шикарный обед, где, подпоив офицеров, пустили для подписи лист, в котором говорилось о доблестном поведении в бою на крейсере «Урал Истомина и Кедрова. Офицеры начали было подписываться, но тут очередь дошла до прапорщика Коноплина. Последний отказался поставить свою подпись, вспомнив при этом добрым словом лейтенанта К. А. Чоглакова, минера Алексея Паленого и меня. Он сказал, что все изложенное в листе – ложь, и порвал его. Об этом, уже будучи в Севастополе, я узнал из писем Коноплина и еще нескольких офицеров. Т. к. случившееся дошло до начальства, то, как я слышал, несмотря на огромные связи Истомина и хлопоты великого князя Александра Михайловича, Истомину было предложено подать в отставку, что он и исполнил, дабы избежать позора и суда. Все офицеры, в том числе и Кедров, получили большие награды. Лейтенант Чоглаков и я вместо Георгия, полагавшегося по статуту, получили: он – Анну 3-й степени с мечами и бантом, а я, т. к. у меня не было Станислава, - Станислава 3-й степени с мечами и бантом. Минер Алексей Паленый по моему представлению получил Георгиевский крест 4-й степени.
Небольшое дополнение. Сергей Владимирович Евдокимов, г.р. 1878, окончил Морской корпус в 1899 г.Капитан 1 ранга. Георгиевский кавалер.В 1919 г. нач-к службы связи Черноморского флота, затем начштаба Черноморского флота.Контр-адмирал.В эмиграции в Югославии, Франции, с дек. 1947 г. в Нью-Йорке. Скончался 22 апреля 1960 г. там же.
Akela2 пишет: Шли мы с сознанием, что наша эскадра много слабее японской. Особенно это стало ясно после падения Порт-Артура, когда весь японский флот был свободен и нацелен против нашей эскадры, переутомленной, изношенной и не имеющей на своем пути ни одной базы. Было понятно, что мы идем на гибель, и многие думали, что нас в конце концов вернут. А японцы опрашивали пленных после Цусимы и те наоборот твердили, что не сомневались в победе. Были излишне самоуверены. Не ожидали увидеть Микасу, считая его погибшим. Впрочем, Урал - не показатель. Как и в любом обществе, всегда есть оптимисты и пессимисты. Вряд ли пошли б Цусимским проливом, если бы не верили в успех. Akela2 пишет: Уже 12 и 13 мая по радио мы слышали беспрерывные разговоры японцев. Очевидно, отдавались распоряжения. Это что же, у Шанхая они слышали переговоры? Что то он загибает. Японцы прекрасно понимали, что обнаруживают себя радиопереговорами.
Akela2 пишет: Все боты оставили крейсер Это перевод, или что? Почему русский флотский офицер называет шлюпки ботами?
asdik пишет: Почему русский флотский офицер называет шлюпки ботами? Вероятно потому, что сам он заведовал на крейсере вельботом.
Робяты! Все вопросы по флотской терминологии к автору (увы мне!).Вот ежели кто еще что-либо найдет из его воспоминаний (типа "Морские записки" т.YII,1960 г.) -тогда может быть что-то прояснится.
Теперь понятно, почему ЗПР не отпустил Урал в самостоятельное плавание - эти могли сдать корабль только так.
Добрый день 22 апреля с.г., в госпитале в окрестностях Нью-Иорка, скончался контр-адмирал Сергей Владимирович Евдокимов. Покойный окончил Морской Корпус в 1899г. и 3 января 1900г. был произведен в мичманы с назначением в Черноморский Флот; в 1902г., по окончании Офицерского Миннаго Класса, продолжал службу в Черном Море на должностях миннаго офицера. В 1904г. С.В. Евдокимов ушел на кр. Урал на Дальнии Восток с эскадрой адмирала Рождественскаго. В Цусимском бою Урал получил тяжелыя повреждения; чтобы он не попал в руки неприятеля, когда команда покинула на шлюпках корабль , С.В.Евдокимов, с лейт. Чоглоковым и минером Алексеем Паленым, добровольно остался на нем, чтобы его затопить. Раненый, он был подобран потом из воды буксирным п/х Свирь и доставлен в Шанхай. По возвращении в Черное Море, С.В.Евдокимов вскоре получил в командование эск.мин. Завидный а потом Живучии. В 1908г. он флагманский минный офицер Штаба К-щаго Черноморским Флотом. В 1909г. он набирается членом Суда Чести, каковым и состоит все последующие годы. 1 фев. 1912г. он назначается Завед. Обуч. в Минной и Радиотелегр. Школе; в 1913г. произведен в капитаны 2 ранга. Во время Великой Войны , 11 дек. 1914г., С.В.Евдокимов, в должности начальника отряда пароходов особаго назначения и к-ра п/х Олег, посылается к турецким берегам для заграждения этими пароходами, гружеными камнем , входа в порт Зунгулдак. Ночью он подвергается атаке миноносцев и огню крейсера Бреслау, сам он отравлен газами и контужен. За это дело он награждается орденом Св.Георгия. 6 марта 1917г. С.В.Евдокимов назначается к-щим под брейд-вымпелом Учебным Отрядом Черноморскаго Флота. По представлению к-щаго Ч.Ф. адмирала Колчака, 28 июля 1917г. он производится в капитаны 1 ранга, а в августе, на основании Георгиевскаго статута, получает следующии чин контр-адмирала. В дек.1918г. адм. Евдокимов получает назначение Н-ка Службы Связи морей Чернаго и Азофскаго. Приказом Главнокомандующаго ген.Врангеля, 20 марта он получает Должность Помощника Н-ка Морск. Управления по Распорядит. и Хоэяйственной Части и в этой должности под начальством К-щаго Флотом адм.М.П.Саблина , с контр-адмиралом В.В.Николя и инж.мех.ген. М.П.Ермаковым , прикладывает много труда и энергии по подготовке эвакуации Крыма, благодаря чему эвакуация эта стала возможной. 14 окт. 1920г. адм.Евдокимов поступает в распоряжение Главнокомандующаго ген. Врангеля и в этой должности состоит до 1924г. В Константинополь он эвакуируется на Алмазе и там одно время состоит Директором-Распорядителем об-ва Шхуна. В 1921г. со Штабом ген. Врангеля отбывает в Сремские Карловцы. В 1924г. адм. отбывает в Париж, где занимается тяжелым физическим трудом и работает на такси. Во время германской оккупации он с сыном арестовывается и посылается на реку Одер копать окопы за то что сын был обвинен в подслушивании радио-передачу союзников. Он освобождается с приходом союзников и после пребывания в гор. Мемминген, на Рождество 1947г. прибывает с семьею в Нью-Иорк. В нью-Иорке первые годы жизнь для адмирала была исключительно тяжела: несмотря на свой прекгонный возраст он поступает на фабрику и работает у станка до 1951г. не покидая его и в самую знойную летнюю жару когда и более молодые не выдерживали и покидали работу. В 1951г. адмирал заболел и вышел на очень скромную пенсию. Скончался он тихо , после долгой и тяжкой болезни и во исполнение его воли, был похоронен в Св. Троицком монастыре, в гор. Джорданвилль , штата Нью-Иорк. Вечная память доблестному русскому войну , Георгиевскому Кавалеру , адмиралу Сергею Владимировичу Евдокимову. информация отсюда http://forum.vgd.ru/index.php?t=7241 Командир крейсера имеет несколько иные инициалы М.К. Истомин он действительно капитаны 2 ран-га, и похоже довольно не простая личность(воспоминаний офицеров с Урала у меня нет), по крайней мере информация, что в Цусиму вел он себя не очень достойно не раз пробегала по литературе. А вот с М. А. Кедровым ситуация несколько иная, в принципе до сего момента я не встречал о нем не лестных отзывов, но биографиями я никогда не занимался так что мог и упустить. С уважением Александр
рыба пишет: Командир крейсера имеет несколько иные инициалы М.К. Истомин Правильно , Михаил Константинович . рыба пишет: А вот с М. А. Кедровым ситуация несколько иная, в принципе до сего момента я не встречал о нем не лестных отзывов, но биографиями я никогда не занимался так что мог и упустить. А вот он действительно не простая личнось был близок ко двору , бунт на "Гангуте" (так красочно описаный Пикулем в "Моонзунде" :-))) ) , пережил с повышением , ушел командовать Минной дивизией ... да и потом тоже карьера складывалась для него оччень неплохо , последний чин во флоте Вице-Адмирал (при том что он в первий офицерский чин был произведен в 1899 г.) . Я встречал в воспоминаниях , что С.О.Макоров (Кедров был у него флажком) , относился к нему очень прохладно , хотя Кедров очень хорошо справлялся со своими обязаностями (если будет интересно могу поискать откудо цитата примерно я знаю ... :-)) ) . Ingles пишет: Теперь понятно, почему ЗПР не отпустил Урал в самостоятельное плавание Так об этом открытым текстом написано у Политовского в "От Либавы до Цусимы" , мол "Урал" не отпустили в крейсерство только потому , что командир его только и мечтал , что об интернировании (цитату опять же могу привести :-) ) . С уважением , В.
Akela2 пишет: Тогда Кедров прокричал: «Я первым кончил корпус! Ты ничего не понимаешь, мы сейчас перевернемся! Оба закончили МК в 1899 году. Кедров, действительно первым в выпуске. Я сначала думал, что по времени.
s.reily пишет: Кедров Да, личность очень неоднозначная. Я про его дореволюционную биографию написал три четверти авторского листа (и то кратко) и будет очень обидно ужимать до половины... Кстати, что интересно - при рождении он не был дворянином. Но уж очень потом "полз" наверх... А воспоминания Евдокимова, действительно, очень интересны. Их сейчас публикует "ВИЖ". Но - без всяких комментариев. А там есть о чем поговорить...
wind_up_bird пишет: Я встречал в воспоминаниях , что С.О.Макоров (Кедров был у него флажком) , относился к нему очень прохладно , хотя Кедров очень хорошо справлялся со своими обязаностями (если будет интересно могу поискать откудо цитата примерно я знаю ... :-)) ) . Поищи, интересно! Только одно "но" - почему Степан Осипович взял его с собой в Артур? Возможно, впрочем, что тут не без влияния Капочки. Кедров уже 5 апреля написал ей послание с выражением соболезнования, описанием гибели "П" и того, что сам Кедров, фактически превратился в ходячий архив - документы штаба погибли, как еще навести справки? Только у Кедрова и можно спросить...